- Сообщения
- 4.319
- Реакции
- 4.825
То, что у Джона Кеннеди была тайная любовница, далеко не секрет, но пишут и говорят о ней не очень много.
Они познакомились в старшей школе, а в начале 1960-х между ними завязался тайный роман, который продолжался вплоть до трагической смерти президента. Год спустя, 12 октября 1964 года, Мэри Мейер была застрелена во время дневной прогулки по парку, и до сих пор не ясно, был ли это заказ спецслужб, или она стала случайной жертвой насилия.
«Ей выстрелили прямо в голову» — говорит журналистка Нина Берли, которая написала книгу о жизни Мэри Мейер под красноречивым названием «A Very Private Woman».
Прохожие услышали крики, а один свидетель видел человека, стоящего над ее телом. Приехала полиция и арестовала темнокожего мужчину, Рэя Крампа-младшего, одежда которого полностью промокла — он объяснил это случайным падением в реку Потомак во время рыбалки. Орудие убийства так и не было найдено.
В июле 1965 года Рэй Крамп-младший предстал перед судом, но был признан невиновным за отсутствием доказательств. Несмотря на то, что он был единственным официальным подозреваемым по этому делу, ходило множество слухов о том, что в действительности смерть Мэри Мейер была связана с ее тайным романом с президентом.
В своей книге Нина Берли пишет:
«Согласно этой теории, она должна была умереть, потому что знала слишком много. Ее убили через 10 дней после публикации доклада Уоррена, и это привело к тому, что многие начали верить в то, что ее заставили замолчать. Она жила в мире секретов и шпионских тайн. Была вовлечена в сложные международные заговоры, которые будоражили мир, стоящий на заре ядерного века».
Одним из (якобы) случайных свидетелей убийства Мэри стал местный житель, лейтенант Уильям Митчелл, который в разгар рабочего дня решил совершить пробежку по парку.
Он дал показания и буквально «испарился». Впоследствии следователи обнаружили, что никто из жителей Джорджтауна не знает никакого «Уильяма Митчелла», и записей о таком человеке не в городских архивах не было и нет. Только много лет спустя выяснилось, что Уильям Митчелл — псевдоним одного из агентов ЦРУ.
Еще одним странным обстоятельством, не вошедшим в официальное расследование, стал тот факт, что через несколько часов после смерти Мэри в ее мастерскую проник посторонний человек.
Свидетелем этого происшествия стал зять художницы, Бен Брэдли, который жил в соседнем доме. Брэдли рассказал в своих мемуарах, что в ночь после убийства Мэри обнаружил в ее мастерской директора контрразведки ЦРУ Джеймса Энглтона. Тот искал дневник убитой женщины.
Мэри Мейер была дочерью богатого и успешного юриста. Ее мать занималась писательской деятельностью и поддерживала социальные проекты. Как считает Нина Берли, Мэри была «настоящей американской аристократкой и прекрасной дочерью. Она выросла на Парк-авеню, получила образование в лучших школах и была практически американской «принцессой».
Джона Кеннеди она встретила на танцах в старших классах школы, они были подростками. По некоторым данным, после этого он пригласил ее на свидание. Однако длительные романтические отношения у молодых людей тогда не сложились.
После окончания колледжа Вассар Мэри вышла замуж за высокопоставленного чиновника, работающего в ЦРУ, Корда Мейера.
О работе мужа ей было известно не так много. Мэри знала, что отдел ЦРУ, в котором он числился, занимался антикоммунистической разведкой, прослушкой гражданских лиц, а также засекреченными экспериментами с применением ЛСД.
В то же самое время ходили слухи, что Корд имел тайные связи с коммунистами. Сенатор Маккарти даже настоял на проведении в отношении него специального расследования. Но доказать, что супруг Мэри был советским шпионом, не удалось, и его оставили в покое.
Корд жил в мире Джеймса Бонда и Хемингуэя, а Мэри увлекалась современным психоделическим искусством, и с годами супруги начали отдаляться друг от друга. А незадолго до Рождества 1956 года в их семье произошла трагедия — один из сыновей был насмерть сбит машиной. Это стало последней каплей для разрушающегося брака Мэри и Корда. Через два года женщина подала на развод.
После этого Мэри перебралась в Джорджтаун, где начала развивать свою собственную карьеру и общаться со многими знаменитостями.
Поселилась Мэри в престижном квартале, а ее соседями стала чета Кеннеди. Тогда они с Джоном возобновили свое общение.
Точно не известно, когда в действительности начался тайный роман Мэри и Джона, но Беркли считает, что это произошло в 1961 или 1962 году:
«Ее имя впервые появилось в гостевой книге Белого дома в октябре 1962 года. После этого она часто ходила к нему. Обычно ее имя появлялось в списке посетителей, когда Джеки, супруга Джона, отсутствовала».
По словам политического помощника Кеннеди, Майера Фельдмана, Мэри так часто бывала в Белом доме, что сотрудники стали воспринимать ее «как неотъемлемую часть интерьера».
В своих мемуарах Брэдли утверждал, что ничего не знал о тайном романе Мэри и Джона — по крайней мере, при жизни президента:
«Как и все остальные, мы слышали о том, что президент был неверен своей супруге, но никаких доказательств этого не имели».
Но после того, как Бен ознакомился с содержимым дневника Мэри, он понял, что она была любовницей президента Соединенных Штатов. Искренне или нет, но Брэдли писал, что был «до глубины души потрясен осознанием степени этого обмана».
В отличие от других любовниц Кеннеди, Мейер была интересна ему, как экстраординарная личность, которая разделяла его взгляды на политику и искусство. Мэри принадлежала к элите и опередила свое время, выражая себя в искусстве в личном стиле, частью которого стало употребление марихуаны и ЛСД.
В апреле 1962 года Мэри встретилась с известным психологом, участником кампании по исследованиям психоделических препаратов и преподавателем Гарвардского университета Тимоти Лири. Впоследствии он написал в своей автобиографии, что художница попросила научить ее новейшим практикам с использованием ЛСД.
Лири также добавил, что Мэри активно намекала на то, что этот психоделический опыт интересовал не только ее саму, но и другого человека — как позже понял психолог, она имела в виду Джона Кеннеди.
Женщина говорила:
«У меня есть друг, очень важный человек. Он очень впечатлен тем, что другие люди, в том числе я, рассказывали ему об ЛСД. Теперь он хочет и сам это попробовать».
По словам Лири, Мэри полагала, что если влиятельные люди будут принимать психоактивные вещества, то это расширит рамки их сознания, что в свою очередь поможет положить конец всем мировым конфликтам.
По одной из версий, Мэри Мейер, которая никогда не скрывала своих симпатий к коммунистам и социалистам, сошлась с Джоном на почве общих интересов и тщательно документировала их идеи в своем личном дневнике. Однако спустя несколько лет разочаровалась в нем, как в политике, и бросила его.
Согласно другой версии, она сама была участницей заговора, целью которого было устранение «слабого» президента. Именно поэтому она отдалилась от него за несколько месяцев до его убийства — чтобы отвести от себя подозрения.
Главным материальным доказательством этого скандального романа стало письмо, написанное Джоном своей любовнице за несколько дней до его убийства. Написанное, но так и не отправленное. Письмо, которое рождает множество дополнительных вопросов об их отношениях и практически не дает ответов:
«Почему бы тебе не оставить пригород хоть раз? Приезжай ко мне, либо сюда, либо к морю на следующей неделе, либо 19 октября в Бостон. Я знаю, что это неразумно, нерационально и что ты можешь ненавидеть все это. А с другой стороны, может, и нет — и я буду в восторге. Ты говоришь, что мне это полезно не получать то, чего хочется. По прошествии всех этих лет ты должна дать мне более любезный ответ, чем этот. Почему бы тебе просто не сказать «да»?»
Как уже было сказано, убийство Мэри и сегодня считается нераскрытым, что лишь способствует возникновению новых теорий заговора вокруг этой истории.
Так, например, сын одного из лучших агентов ЦРУ прошлого столетия по имени Питер Дженни написал книгу «Мозаика Мэри», в которой утверждал, что его отец участвовал в спецоперации по устранению этой женщины, и подтверждал это весомыми фактами.
Однако Нина Берли считает эту версию маловероятной. Она придерживается мнения, что убийцей Мэри был тот самый мужчина, которого полиция задержала на месте преступления:
«Доказательства против него [Рэя Крампа-младшего] были вескими, но косвенными, оружие так и не нашли, однако мое расследование привело меня к выводу, что Крамп был склонен к насильственному поведению. В его пост-оправдательном судебном отчете фигурируют такие детали, как тюремные сроки за несколько поджогов, а также за изнасилование 13-летнего ребенка».
Вероятно, мы так никогда и не узнаем, кто был убийцей Мэри Мейер. Но наверняка это был не чернокожий извращенец из парка. Берли сама признается:
«Мне рассказывали, что в последние годы своей жизни Мэри делилась с друзьями подозрениями о том, что в ее дом тайно проникают какие-то люди и копаются в ее вещах и бумагах. Но мне никто не говорил о том, что она опасалась за свою жизнь. Она была смелой, практически бесстрашной женщиной».
