- Сообщения
- 4.359
- Реакции
- 4.858
С самых начал русской государственности при русском дворе работала тайнописная служба, создавая всё более сложные системы кодировки царской переписки. Наиболее древней системой шифровки является система замен букв кириллических буквами глаголицы и буквами греческого и латинского алфавитов.
Исследователи древних шифров разделяют «простую литорею» и «мудрую литерею». «Простая литорея» состоит в том, что каждая из десяти согласных, поставленных в одном ряду, при письме литореей заменяется соответствующей ей буквой во втором таком же ряду, состоящем из остальных десяти согласных.
«Мудрая литорея» была сложнее, но принцип шифровки в ней соблюдался такой же. Буквы заменялись по определенному алгоритму, обозначенному в дешифраторе.
Интересно, что до принятия христианства русские не пользовались цифрами. Появление цифр на русских землях связано с греческим и византийским влиянием.
Уже с XV века на Руси распространяются системы цифровой кодировки. Их существовало несколько видов - простая цифровая система, сложная цифровая система, описательная система, система особенного применения арабских цифр и значковая система.
Примером описательной системы может служить тайнописный текст из рукописного собрания Кирилло–Белозерского монастыря XV века:
«Аще хощеши увъдати имя писавшаго книгу сию, и то ти написую: «Десятерица сугубая (10+10=20) и пятерица четверицею (5x4 = 20, сумма 40) и единъ (1); десятерица дващи (10x2 = 20) и един (1); десятая четыре сугубо и четырежди по пяти (10x2x4 + 4x5 = 100); дващи два съ единемъ (2x2 + 1 = 5); единица четверицею сугубо (1x4x2 = 8); в семь имени словъ седмерица, три столпы и три души, царь».
Отгадка – слово «Макарей», где сумма букв–цифр, составляющая 175, давала семь букв, из которых три гласные, три согласные и одна (й) полугласная.
«Мудрую литорею» использовали не только для шифровки дипломатических документов. Тайнопись использовалась также в сакральных целях. Так, один из интереснейших примеров тайнописи можно встретить на большом колоколе Саввино–Сторожевского монастыря под Звенигородом.
По уверениям ученых, зашифровывал надпись сам царь Алексей Михайлович. Эта шифровка, оставленная на колоколе, относится к одному из видов криптографии, называемом стеганографией. Её отличие от обычной тайнописи в том, что назначением стеганографии является даже не шифровка написанного, а шифровка самого факта тайнописи.
Стеганография очень удобна тем, что не привлекает к себе внимания и может легко скрываться в росписях и рисунках. Частным примером стеганографии могут считаться иллюстрации к средневековым книгам, когда в образах нарисованных медведей и лис внимательный читатель может прочитать тайное послание.
Серьёзные изменения в криптографическую систему России внесло петровское время. Обширные международные связи, налаженные в тот период, способствовали тому, что шифровальные службы при дворе работали в усиленном режиме.
Внешне шифр Петровской эпохи представляет собой лист бумаги, на котором от руки написана таблица замены. Под горизонтально расположенными в алфавитной последовательности буквами кириллической или иной азбуки подписаны элементы соответствующего шифроалфавита.
Зашифрованный текст, представленный выше, читается так:
«Поди къ Черкаскому и, сослався з губернаторомъ азовскимъ, чини немедленно съ Божiею помощiю промыслъ надъ тьми ворами, и которые изъ нихъ есть поиманы, тъхъ вели въшать по украинскимъ городамъ. А когда будешь в Черкаскомъ, тогда добрыхъ обнадежь и чтобъ выбрали атамана доброго человека; и по совершении ономъ, когда пойдешь назадъ, то по Дону лежащие городки такожъ обнадежь, а по Донцу и протчим речкамъ лежащие городки по сей росписи разори и над людми чини по указу».
Со временем шрифты становились всё сложнее, и шифровальное искусство в России не могло стоять на месте. С XVIII века намечается тенденция к отходу от алфавитных кодов и переходу к неалфавитным. Кроме того, в международной переписке начинают использовать экстралинвистическое шифрование, добавляя в кодировку параметры из заграничных шифровых систем.
Особую значимость криптография приобрела в революционное время. От успехов дешифровальщиков в этот период зависит как целостность государства, так и его существование в принципе.
В «Искре» от 20 декабря 1901 г. содержались такие рекомендации:
«Шифр — это оружие обоюдоострое, ибо жандармы легко сумеют раскрыть всякий шифр, если не применять при шифровании особых предосторожностей. Безусловно необходимо: 1) не отделять слово от слова; 2) не повторять часто одинаковых знаков, особенно для наиболее употребительных букв; 3) писать шифр так, чтобы нельзя было узнать системы шифра; 4) не употреблять слишком известных стихотворений и книг. Без соблюдения этих правил шифр прямо–таки недопустим».
Шифрами пользовались все члены революционных организаций, но их созданием занимались люди, разбиравшиеся в математике. Чаще других применялся книжный шрифт, который можно было прочитать, имея книгу, по которой производилась шифровка и зная данные для дешифрования.Чтобы облегчить шифрование по книге, обычно использовали бумажную ленточку. Ее прикладывали вертикально к левому краю страницы и наносили на нее нумерацию строчек. Поэтому, чтобы всякий раз не отсчитывать строчку, прикладывали к странице ленту и на ней находили готовую нумерацию.
Большие преимущества этой системы бросаются в глаза. Количество знаков, которыми она располагает, оставляет далеко позади все искусственные системы. Если на одной странице 2000 букв, то обыкновенная книга в 20 листов даст до 600 тысяч букв.
Криптография во время войны это особая тема. Любая война - это не только открытые боевые столкновения, но и «скрытая война», война разведок и специалистов по криптоанализу.
К началу 30-х годов ХХ века уже стало ясно, что имеющиеся ручные системы и способы шифрования и кодирования, сколько бы их ни совершенствовали и модернизировали, не в состоянии справиться со все возрастающими потоками информации из-за слабой скорости ее обработки.
Встал вопрос о механизации данного процесса, автоматизации использования разработанных шифров и кодов, создание совершенных устройств для кодирования данных.
Нехватка квалифицированных кадров в предвоенное время не давала советским дешифраторам возможности «читать» шифрованные послания, сделанные, например, шифровальной машиной «Энигма».
На флоте дела обстояли чуть лучше. В 1941—1943 годах дешифровщиками Балтийского флота было взломано 256 германских и финляндских шифров и прочитано 87362 вражеских сообщения.
Дешифровщики Северного флота (всего 15 человек) взломали 15 кодов (в 575 вариантах) и прочитали более 55 тысяч сообщений от самолётов и авиабаз противника, что, по оценке Генштаба, «позволило полностью контролировать всю закрытую переписку ВВС Германии».
Сами советские флотские криптографы использовали шифровки с одноразовыми ключами, что делало их сообщения почти неуязвимыми.
