- Сообщения
- 4.359
- Реакции
- 4.859
Николай II откровенно стремился стать монархом Норвегии. В полном перечне титулов последнего российского императора были и такие, как «наследник Норвежский», а также «герцог Шлезвиг-Гольштейнский, Сторнмарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский».
Титул «наследник Норвежский» впервые принял ещё Павел I в 1796 году. Претензия на норвежскую корону была связана с принадлежностью русских царей к династии Гольштейн-Готторпов.
Но с конца XIV века Норвегия не была независимым государством. До 1814 года она находилась в династической унии с сначала с Данией, а затем со Швецией.
Мать Павла I Екатерина II, не пускавшая его к власти, распоряжалась его будущими владетельными правами, как хотела. В 1773 году она отказалась за него от титула герцога Гольштейн-Готторпского в пользу датского короля. Взамен Павел I был провозглашён герцогом Ольденбургским.
Однако в 1777 году Павел был вынужден, по требованию матери, отказаться и от этого титула. Павел считал, что его отказ от герцогства Ольденбургского, которым в то время также владела датская корона, был произведён в обмен на провозглашение его наследником Норвегии, и став царствовать в России с 1796 года, внёс соответствующее изменение в свой титул.
На Венском конгрессе 1814-1815 годов, когда Данию наказали за сотрудничество с Наполеоном, отняв у неё унию с Норвегией, император Александр I выставил претензию на то, чтобы Норвегия была объединена с Россией, однако не смог настоять на своём требовании.
Норвегией на Венском конгрессе наградили Швецию, которая участвовала в союзе держав против Наполеона.
Интересно, что шведским наследным принцем в это время был бывший наполеоновский маршал Бернадот, изменивший своему хозяину. Он основал новую династию шведских королей. Предыдущая, свергнутая в 1809 году, представляла собой ветвь Гольштейн-Готторпов – младшую по отношению к ветви российских императоров.
Таким образом, титул «наследника Норвежского» снова стал актуальным во времена Александра II. Хотя это не означало немедленного выставления претензий на Норвегию, тем не менее, российские императоры считали важным поддерживать в своей титулатуре права на эту страну.
А во времена Николая II дело снова дошло до попыток их практической реализации.
В 1905 году мирная борьба норвежцев за независимость увенчалась успехом. На референдуме норвежцы высказались за расторжение унии со Швецией. Возник вопрос о форме правления. Большинство норвежских политиков считало, что Норвегии следует быть конституционной монархией, как и соседним государствам, но было непонятно, кто же будет монархом.
Вот тут-то Николай II и напомнил норвежцам о существовании у него соответствующего титула. Однако норвежцы не стали рассматривать это предложение - в ту пору Россия ассоциировалась с «варварским самодержавием», и о каком-либо престиже страны на фоне происходящей в ней революции и проигранной русско-японской войны говорить не приходилось.
Норвежцы избрали королём младшего сына наследника датского престола. Правда, по линии матери он всё-таки приходился родственником (двоюродным братом) русскому царю.
«Наследник Норвежский» остался в титуле русского императора, как память о династических притязаниях, которые никогда не были реально близки к осуществлению.
Российские императоры когда-то были одновременно герцогами Гольштейн-Готторпскими. При Петре III, отце Павла I, в состав Голштинского герцогства входили отдельными владениями герцогства Сторнмарн (Штормарн) и Дитмарсен (Дитмаршен).
При этом последним с 1544 году фактически владела Дания, но голштинские герцоги подчёркивали своим титулом, что это был незаконный захват.
Как уже говорилось, изменения в титуле Павла I произошли из-за политики его матери, которая заодно отдала Дании Стормарн из состава Гольштейн-Готторпского герцогства.
Павел не признал этих подарков и восстановил в своей титулатуре звание герцога Стормарна, Дитмарсена и Ольденбурга.
А вот титул герцога Шлезвига-Гольштейна появился в титуле российских императоров сравнительно поздно. Это было основано как на родовых преданиях Гольштейн-Готторпской династии, так и на новых политических реалиях.
В 1864 году король Пруссии объявил войну Дании и аннексировал Шлезвиг и Гольштейн. Осенью того же года наследник российского престола великий князь Александр Александрович, будущий император Александр III, женился на датской принцессе Дагмаре (ставшей в России Марией Фёдоровной).
Чтобы подчеркнуть своё непризнание прусской аннексии владений своего тестя, он включил в свой титул не только герцогство Гольштейн, но и герцогство Шлезвиг.
Впрочем, пятьдесят лет это никак не сказывалось на дружественных отношениях между российским и германским императорскими домами.
Примечательно, что, в отличие от Норвегии, германские титулы русских царей не всегда были номинальными. Пётр III, например, владел Гольштейн-Готторпским герцогством и даже воспринимал его интересы ближе к сердцу, чем проблемы России.
При Екатерине II России до 1773 года де-юре принадлежали герцогства Гольштейн-Готторп и Сторнмарн, а в 1773-1777 годах Ольденбург и Дельменхорст.
В 1793-1818 гг. России принадлежал маленький городок Йевер во Фризии, доставшийся Екатерине II в наследство от брата, принца Ангальт-Цербстского.
Потом Александр I подарил его своему родственнику, фактическому герцогу Ольденбургскому.
При этом следует иметь в виду, что все власти и законы в этих мелких княжествах, временно принадлежавших русской короне, были местными, немецкими.
